Оправдан без суда


Я отстранён от должности

Марченко обратился в «Крестьянин» со своей бедой более двух лет назад. Он приехал из Тацинского района на круглый стол, посвящённый проблемам животноводства, выступил дельно, а после мероприятия сказал:

– Я отстранён от должности… Хожу под постановлением о возбуждении уголовного дела… Прошу вас, разберитесь…

За круглым столом глава Верхнедонского сельского поселения держался, а в разговоре выглядел растерянным, хотя уверенность в своей невинов­ности чувствовалась…

«Крестьянин» начал журналистское расследование с упомянутого постановления. Оно было щедро нашпиговано специ­фической терминологией: «действуя из корыстной заинтересованности», «с целью личной наживы», «реализуя преступный умысел», «достоверно зная»… и так далее в том же духе. В очищенном виде версия обвинения выстраивалась следующим образом.

В 2014 г. в результате банкротства был ликвидирован СПК «Качалин». После удовлетворения требований кредиторов осталась нереализованной половина телятника. По закону эта половина являлась бесхозяйным имуществом, которое подлежало принятию в собственность Верхнеобливского сельского поселения. Однако глава поселения Марченко в 2009 г. как член СПК «Качалин» обратился к мировому судье с заявлением о признании за ним права собственности на часть телятника. К своему заявлению он приложил фиктивную, по версии обвинения, выписку из протокола общего собрания кооператива от 15.04.2001 г. с поддельной подписью председателя собрания В.М. Ольховатова и поддельной печатью СПК «Качалин». Фиктивная выписка подтверждала решение пайщиков отдать половину сарая Марченко. Суд признал за ним право собственности на этот бесхозяйный объект, а регистрационная служба узаконила его в Росреестре. Хотя никакого собрания не было, как и решения о наделении главы поселения имуществом кооператива.

Не хватало веских оснований

Возбуждение уголовного дела против Марченко по ст. 285 ч. 2 УК РФ, предусматривающей до 7 лет лишения свободы, сразу же вызвало вопросы. В тексте постановления отсутствовало такое понятие, как «имущественный пай». Был ли он у Марченко? Этот вопрос порождал следующий: работал ли он в колхозе «Советская Россия» до и в период реорганизации колхоза в СПК «Качалин»? По версии постановления о возбуждении уголовного дела получалось так, что общее собрание решило выделить Марченко половину телятника не в счёт его имущественного пая, а… просто так. Вне зависимости от перечисленных обстоятельств. И в частности, вне зависимости от безусловного права каждого члена СПК на выход из кооператива с получением своего пая в виде имущества или денег. О чём сказано в законе «О сельскохозяйственной кооперации». Но сочинителей постановления почему-то не интересовали упомянутые тонкости. Они зациклились на якобы фиктивной выписке, хотя в данном случае она не имела принципиального значения. Даже с учётом действительной выписки суд не признал бы право собственности Марченко на часть сарая, если бы эта часть была выделена ему не в счёт его имущественного пая.
В постановлении явно не хватало веских оснований. Я позвонил и. о. заместителя руководителя Белокалитвинского межрайонного следственного отдела А.В. Подоляку. Сказал, что занимаюсь журналистским расследованием дела Александра Марченко. Попросил следователя о встрече. Но Подоляк отказался от встречи. Не пожелал он ответить и на вопросы по делу. Ну нет, так нет!

Мы нашли ответы в документах.

Кто первый сказал, что она фиктивная…

Трудовая книжка Марченко свидетельствовала о том, что он имел право на имущественный пай. Более 20 лет Александр Владимирович проработал в СПК «Качалин» вплоть до избрания его главой Верхнеоб­ливского поселения. Из реестра списания основных средств кооператива, составленном в 2001 г., следовало: совокупный имущественный пай Марченко и его родителей тянул на 189 488 рублей. Столько же стоила и половина телятника, списанного с баланса хозяйства в том же году. Поэтому любая его часть никак не могла остаться бесхозяйным имуществом после ликвидации СПК «Качалин».

Другой документ, казённая накладная, красноречиво подтверждала реальную передачу Марченко половины сарая в счёт его имущественного пая в 2001 г.

Отыскалось и постановление главы администрации Тацинского района от 15 июня 2001 г. Этим актом Марченко был предоставлен в постоянное (бессрочное) пользование земельный участок под половиной телятника и прилегающая территория. Глава района мог принять такое постановление только при наличии оригинала протокола общего собрания с решением в пользу главы поселения. И при условии, что строение действительно снято с баланса хозяйства.

Что ещё? Утверждённый комитетом по управлению имуществом проект границ предоставленного земельного участка. Данные первичной инвентаризации. Факт уплаты налогов хозяином строения…

Всем этим документам и фактам была противопоставлена одна якобы фиктивная выписка из протокола общего собрания кооператива.

А кто, собственно, первый сказал, что она фиктивная? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, нам пришлось обратиться к событиям пятнадцатилетней давности. В то время бедствующим хозяйством руководили два человека – Василий Ольховатов и Николай Маликов.

Двое бывших и УК РФ

Ольховатов прославился тем, что, по словам хуторян, ходил в бронежилете, а руководил с помощью дубинки, плётки, наручников и местного участкового. Однажды Ольховатов избил по бездоказательному подозрению работника фермы Алексея Феофилова. И стал героем статьи «Голосовали как за близкого», опубликованной в 44-м номере «Крестьянина» за 1999 г. Арбитражный суд отстранил Ольховатова от власти, но глава Тацинского района Олег Малышкин, местный сподвижник вождя либеральных демократов, восстановил его. Однажды обэповцы, расследуя аферу с продажей семечки, нашли в сейфе у Ольховатова вместо денег… пистолет ПМ с глушителем и полным боекомплектом. (Об этом подробно было рассказано в областной газете «Наше время» от 20.02.2001 г.)

И вновь, как и в случае с Феофиловым, председателю повезло. Не привлекли!

В хуторе поговаривали, что, возможно, везение было связано с начальником тацинской районной милиции тех лет Николаем Маликовым. Так ли это, трудно сказать. Но, заметим, когда в 2004 г. Маликов уже ходил в штатском, Ольховатов избил тракториста Тушканова, и его таки осудили за преступление…

Когда внешнему управляющему удалось выдавить Ольховатова из хозяйства, его место занял… Маликов.

Бывший законник разработал и блестяще реализовал схему увода имущества из СПК «Качалин». Он умудрился практически одновременно возглавлять три хозяйства: ООО «Качалин», ООО «Народное хозяйство» и СПК «Качалин». Причём в первых двух уставной капитал был смехотворным.

Манипулируя мировыми соглашениями, договором доверительного управления и договором займа, Маликов увёл из СПК «Качалин» имущество стоимостью свыше шести миллионов рублей. По сути лишил треть пайщиков их имущественных паёв. А последующими банкротствами трёх хозяйств оборвал нити изощренной схемы.

Уже через два месяца после ликвидации СПК «Качалин» Маликов продал зернохранилище за 115 тысяч рублей. Он умело использовал заинтересованность фирмы ООО «Зерно Дон» в приобретении техники и оборудования. Бывший милицейский начальник заверил покупателя, что все документы на объекты у него в полном порядке. Фирма перечислила Маликову 1 млн 300 тысяч рублей. И тут выяснилось, что техника и оборудование продавцу не принадлежат. Пришлось фирме буквально выцарапывать деньги в судах, обращаясь с жалобами во все инстанции.

В одном из конфликтов Маликов облил себя бензином, грозя совершить самосожжение, но тут же передумал и выплеснул остатки бензина в лицо исполнительному директору «Зерно Дона».

За что и был осуждён.

Ему всё нипочём

Впервые судьба столкнула лбами Маликова и Марченко 18 июня 2007 г.

В этот день глава Верхнеобливского поселения получил из районного комитета по управлению имуществом письмо. В нём был перечень бесхозяйной недвижимости, которая находилась на территории поселения. Всего 15 наименований. Марченко вменялось в обязанность оформить объекты в муниципальную собственность. Это была как раз та недвижимость, которую Маликов считал уже своей. Узнав об этом, он ринулся в суд с иском к местной администрации. Просил суд признать его право собственности на здание пункта техобслуживания, зернохранилище, весовую, крытый ток, здание интерната. Маликов настаивал, что это имущество передано ему в счёт долга по зай­му.

Суд не принял его доводы. Нет правоустанавливающих документов. Получи отказ! Такая же история произошла с очередным списком беспаспортной недвижимости. Суд обязал бывшего законника освободить незаконно занимаемые объекты. Но Маликов вцепился в них мёртвой хваткой. Представительная комиссия во главе с Марченко не может описать недвижимость. Их встречают замки, собаки и охрана. А Маликов вновь тащит в суд администрацию поселения вместе с регистрационной службой. Утверждает, что они и лично глава поселения Марченко препятствуют ему узаконить его права на имущество. И опять отказ! Суд считает, что он, Маликов, стал владеть и пользоваться имуществом без каких-либо оснований. И поэтому «у него отсутствует добрая совесть на владение имуществом».

Тем не менее уведённое из СПК «Качалин» имущество оставалось у Маликова. Суды, штрафы, предписания… ему всё нипочём.

Немыслимая травля

Переиграть Марченко в судах не удалось. И тогда, судя по всему, решено было дискредитировать главу Верхнеобливского сельского поселения. Маликов вместе с Ольховатовым решили использовать факт выдела реального имущества 24 членам кооператива для организации КФХ. Среди них и Марченко получил половину телятника в счёт своего семейного имущественного пая. В этой недостроенной половине были паи его самого и родственников.

Маликов и Ольховатов отыскали издания, которые печатают всё, что угодно и не заморачиваются проверками фактов… «Главарь сельской администрации», «Качалинские комбинаторы», «Шурик, тебя всё равно посадят, а ты не воруй»… Это только три публикации об Александре Марченко в разных изданиях.

Ольховатов действовал бесшабашно. Он регулярно публиковал открытые письма, адресованные прокурорам. В них «борец за справедливость», как он себя называл, прямо обвинял Марченко в подделке протокола, подписи и печати. Именно в этих обращениях появились слова «фиктивная выписка» и «протокол-фальшивка», которые потом перекочевали в постановление о возбуждении уголовного дела. Ольховатов требовал от правоохранителей «дать срок» главе Верхнеобливского поселения, грозил прокурорам и следователям «мерами» за бездеятельность. Он открыто в печати обвинял главу Тацинского района Кошелева в том, что тот «крышует» Марченко. Забрасывал письмами депутатов Госдумы… И все, словно под гипнозом, ничего не предпринимали, чтобы поставить безбашенного обличителя на место. Следователи и прокуроры, депутаты и чиновники отписывались: Марченко получил половину телятника по закону.

Отказы в возбуждении уголовного дела следовали один за другим в течение нескольких лет. Но Ольховатов не унимался…

Маликов травил главу поселения более изощренно. С некоторых пор он стал большим активистом региональной общественной организации «Гражданский комитет». Проводил акции протеста. Организовывал пикеты. И на этих мероприятиях, знаменующих непримиримую борьбу с воровством и коррупцией, участники «спектаклей» держали плакат с надписью: «Марченко – вор и расхититель собственности».

После чего репортажи с акций и пикетов тиражировались в тех самых изданиях, где выступал Ольховатов. С красноречивой формулировкой – по данным «Гражданского комитета».

В суде дело рассыпалось

Поразительно, но силовики дрогнули. Или под действием оголтелого пресса, либо по каким-то иным причинам. И резко изменили свою позицию по отношению к Марченко. Вот как об этом объявила одна из газет, участвующая в немыслимой травле: «Районная прокуратура во главе с Шамра Андреем Юрьевичем услышала людей и заняла принципиальную позицию. Областная прокуратура в отношении главного героя наших публикаций Марченко направила в Следственное управление области материал с требованием провести дополнительную проверку на предмет возбуждения уголовного дела». И в скобках: сто экземпляров этого номера отправлены в Госдуму.

Руководитель следственного управления Следственного комитета РФ по Ростовской области генерал-лейтенант Ю.В. Попов разбираться не стал. Подписал постановление о возбуждении уголовного дела и всё. А зря! Ведь лучше Юрия Васильевича законодательство о земельных долях и имущественных паях не знает никто. Потому как в не очень далеком прошлом был он главным регистратором Ростовской области, возглавлял областное управление Росреестра…

Уголовное дело можно было прекратить после того, как 21 мая 2014 г. «Крестьянин» выступил в защиту Марченко. В статье «Бывший законник всех оставил с носом» мы показали несостоятельность каждого пункта обвинения. Но следствие и обвинение упорно старались довести дело до суда и посадить Марченко в тюрьму. Довели – и в суде уголовное дело рассыпалось. Чтобы не допустить оправдательного приговора, государственный обвинитель в судебном заседании попросил вернуть уголовное дело Марченко прокурору. Под предлогом «устранения препятствий его рассмотрения судом». Судья пожалел силовиков и вернул дело.

«Крестьянин» рассказал об этом в статье «Телятник раздора» 17 июня 2015 г. Тут бы сразу и прикрыть уголовное дело. Но нет! Ещё полгода следователи пытались отыскать компромат на Марченко. Не удалось…

Признали своё поражение

30 декабря 2015 г. силовики признали своё поражение. Александр Владимирович получил из Белокалитвинского следственного отдела новогодний «подарок» в виде постановления о прекращении уголовного дела. «Прекратить уголовное дело… в связи с отсутствием в действиях А.В. Марченко состава преступления».

Глава Верхнеобливского поселения в Тацинском районе не злоупотреблял должностными полномочиями и не превышал их. Половина телятника не являлась бесхозяйным имуществом. Эту половину строения Марченко не присвоил, а получил законно в счёт имущественного пая. Копия выписки из протокола оказалась не поддельной. И две печати кооператива, как выяснилось, были настоящими. Множество пайщиков хозяйства заявили, что общее собрание СПК «Качалин» от 15 апреля 2001 г. вовсе не запоздавшая выдумка главы поселения. Собрание действительно проводилось и на нём принимались решения о выделе имущества пайщикам, выходящим из кооператива.

Уголовное дело против Александра Марченко должно было в случае успеха скрыть истинные события, до сих пор нерасследованные, которые произошли в СПК «Качалин» в 2001 году. И как это не обидно для следователей и прокуроров вместе с генералом, но все они явились исполнителями недоброй воли двух человек – Василия Ольховатова и Николая Маликова.

Остаётся добавить, что за время уголовного преследования Александр Марченко 12 раз побывал в больницах.

Такую цену он заплатил за слова «в связи с отсутствием состава преступления».


Comments 6

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

  1. Искренне рады за Марченко. Удалось таки ему доказать свою невиновность. Омрачает только финал этой истории факт смерти Маликова и отсутствие у него возможности оправдаться. Мёртвые не говорят.

  2. Не успел Маликов отойти в мир иной, как понеслось…. Правильно, теперь же не будет ответного хода

  3. Был бы жив Маликов-сидел бы Марченко вместе с Козиным напару!!!Да ,видимо ТАМ тоже хорошие люди нужны…А вся мразь остаётся здесь !!! У которой ни чего святого не осталось…геройство после смерти показывать стало…А при жизни — от Страха в окопах отсиживался…,и за спиной кума прятался.

  4. Это точно….Очень жалко ,что не стало такого человека как Маликов!Земля ему пусть будет пухом!!!

log in

reset password

Back to
log in
Choose A Format
Gif
GIF format